dc-summit.info

история - политика - экономика

Суббота, 25 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Разделы Вера Религиозный мир Руси. Очерк 6

Религиозный мир Руси. Очерк 6

Религиозный мир Руси. Очерк 6

После введения христианства на Руси, как сообщают письменные источники, началось повсеместное уничтожение дохристианских капищ и требищ. Однако, археологические материалы позволяют говорить и о том, что не все языческие святилища постигала такая печальная участь. В частности, привлекает к себе внимание курганный могильник у с. Ушивка невдалеке от летописного Новгород-Северска, где было обнаружено целый ряд захоронений из богатым сопровождающим инвентарем. Важно отметить, что все они были произведены уже после официального введения христианства. Но в его окрестностях нет ни одного укрепленного пункта – замка или же государственной крепости – жители которого (а среди них конечно пребывали  и представители класса имущих) могли бы хоронить своих близких с надлежащим почетом и в богатом костюме. Вблизи, на берегу небольшой притоки Десны р. Лоски, во время археологической разведки, были обнаружены только два небольших по своим размерам поселения сельского типа, относящиеся также к временам после принятия христианства на Руси.

Эту загадку в какой-то степени объясняет само расположение упомянутого памятника: поселения и могильник находятся вблизи места, где подземная река вырывается на земную поверхность и, образуя красивую, окруженную деревьями небольшую тихую заводь, вливается в речушку. На этом месте долгое время стояла каплица, а, после ее уничтожения во времена "воинственного атеизма", была построена альтанка, надпись на которой сообщает, что это памятник природы. А во время празднования Маковея даже удалось наблюдать, как бабушки со своими внуками вяжут на эту альтанку расшитые рушники – почитание святого места продолжается и ныне.

Сопоставляя данные факты с сообщениями летописцев, что "приказал Владимир строить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры", можно с большой долей вероятности предполагать, что в древнерусские времена, как и ранее (здесь же были зафиксированы следы раннеславянского поселения второй половины І тысячелетия н. э.) наши предки почитали упомянутый прекрасный уголок природы, что, по выражению известного иследователя славянской мифологии Е. Аничкова, являлось одной из форм религиозной сознательности. К этому популярному тогда святилищу могли приходить и паломники из отдаленных местностей, в том числе и богатые люди. Такой пункт вызывал и определенную торговлю разнообразными украшениями (в том числе и амулетами), не характерными для сельской местности. Часть из таких подвесок впоследствии попадала в состав инвентаря упомянутых выше захоронений.

А о распространении христианства свидетельствуют и находки образков круглой и прямоугольных форм с изображениями Марии, Георгия, Николая, а также других святых, нательных крестиков, в том числе и так называемых крестов скандинавского типа, на которых в несколько грубоватых формах нанесено изображение распятого Христа. Кресты, украшенные знаменитыми разноцветными эмалями, являлись высокохудожественными произведениями, приносившими вместе с другими изделиями древнерусского искусства славу местным мастерам во всех уголках средневекового мира.

В закрытых погребальных комплексах символов христианской религии зафиксировано немного. Вероятно, в Х-ХІІІ веках еще не вошло в обычай носить нательные кресты постоянно. Но возможны и иные причины: кресты передавались по наследству в семьях, принявших новую веру или же они изготовлялись из материалов, не дошедших до нас – кожа, дерево (в средневековой Европе были популярны крестики из кипариса).

Наряду с образками и крестами в слоях первых веков после принятия христианства на Руси были найдены амулеты-обереги, связанные с старыми языческими верованиями восточных славян. Среди них можно выделить многочисленные группы круглых привесок с различным орнаментом – символы солнца; особенно следует отметить амулеты, изображающие крест в круге – явный признак синкретичности восточнославянского мировоззрения рубежа двух тысячелетий; часто встречаются подвески-лунницы, в которых нашло отражение почитания Луны.

На северных территориях, в зоне контактов с угро-финским населением, очень популярными являлись шумящие подвески различных форм, которые должны были отпугивать злых духов не только своей формой, но и звуками, издававшимися во время движения. Часто находят и кабаньи, медвежьи клыки, выполнявшие роль амулетов-оберегов от сглаза. А в небольшом древнерусском городке Вщиже на территории Брянщины, даже найден кабаний клык с христианской заклинательной надписью, известной во многих церквях: "г(оспод)и помози рабу своему Фоме" – так  на небольшом предмете ужилось язычество с христианством.

Популярными в Х-ХІІ веках были глиняные расписные яйца – "писанки"  выражавшие собой очистительные, возрождающие силы. Они имеют достаточно древнее происхождение, а дожили до наших дней. Встечаются также амулеты-топорики, ключики небольших размеров. Первые обычно связывают с культом бога Перуна, а значение вторых объясняется как символ богатства. Нужно отметить, что оберегом в определенной ситуации могли становитьсяи и простые бытовые изделия – например, нож, брошенный в пургу (по поверью он обладал силой уничтожения соответствующего злого духа, "спровоцировавшего" ее). Ярчайшим примером религиозного синкретизма являются медальоны-змеевики, на одной стороне которых изображались христианские святые, а на другой – обвитая змеями  голова греческого божества Медузы Горгоны. Один из них, найденный под Черниговом, даже приписывается князю Владимиру Мономаху.

Но не только амулеты указывают на жизнеспособность старых дохристианских воззрений в христианскую эпоху. Об этом свидетельствуют и многие произведения прикладного искусства, которые (особенно женские украшения) буквально заполнены языческой символикой вплоть до времен гибели Руси. Примером могут служить двустворчатые серебняные браслеты-наручи (скрепляли рукава женской одежды представителиц верхних прослоек общества) и знаменитые колты с разноцветными эмалями – детали головного убора. На первых из них часто изображались танцующие женщины, скоморохи, музыканты-гусляры – все то, что осуждалось церковью как нехристианское. А на вторых часто изображались мифические птицы-сирины и иные животные, древа жизни и т. п.

Но несли языческую символику не только парадные уборы представителей богатых прослоек древнерусского общества, но и отдельные бытовые вещи. Так, около кивского Софийского собора было найдено шиферное пряслице ХІІ века с надписью "Потворина" или "Потвориня". По мнению археологов, это пряслице принадлежало лицу "потвори творившей", то есть женщине, которая и через два столетия после крещения Руси занималась в ее церковной столице – непосредственно около резиденции митрополита – чародейством. Еще одними примером является найденная на Черниговщине бронзовая матрица-штамп ХІІ-ХІІІ вв. для тиснения металлических украшений, которой мастер придал форму змеевидного чудовища (вероятно, изделие было поставлено на поток).

Известный отечественный историк прошлого столетия Б. Греков в свое время в книге "Киевская Русь" писал по поводу религиозной ситуации тех времен: "Христианство на Руси, заимствованное от греков и в то же время не отмежованное полностью от запада, оказалось в конечном счете не византийским и не римским, а русским". В подтверждение этой мысли достаточно, помимо археолгических материалов, привести несколько строк из послания краковского епископа Матвея одному из крупнейших религиозных деятелей Западной Европы Бернарду Клервоском, датированного ХІІ веком:

"Не желает упомянутый народ (т. е. русы – А. М.)

ни с греческой, ни с латынской церковью

быть единообразным,

но, отличный от той и другой,

таинства ни одной из них не разделяет".

Как говорится – "комментарии излишни".

В целом же вырисовывается картина постепенного распространения новой веры в древнерусском общественном сознании. Как отмечал еще один авторитетный исследователь прошлого века Б. Рыбаков: "в мировоззрении русских людей даже спустя два столетия после крещения дохристианское, по-видимому, не только уживалось с христианским, но в значительной степени преобладало". Введение христианства на Руси тогда еще не стало окончательным, но переломным моментом – оно явилось одним из этапов длительного процесса смены одной (языческой) религиозной системы на другую (христианскую по православному обряду). Религия предков не была полностью уничтожена одним повелением князя после введения новой, официальной веры, хотя публично низвергались прежние кумиры и церковники радосно оглашали о полной победе "истиной веры".

К вышесказанному следует добавить, что традиционные верования не были полностью чужды и представителям правящих слоев (о деталях женского костюма по этому поводу уже говорилось). Достаточно вспомнить активное отношение сил природы к разным этапам похода новгород-северского князя Игоря Святславича на половцев в 1185 г. на страницах шедевра средневековой литературы "Слова о полку Игореве" или же знаменитый плач его жены Ярославны в той же поэме, которая, чтобы как-то помочь своему мужу, обращается не к христианским святыням, а к ветру-ветрилу, Днепру-Славутичу, светлому и трехсветлому солнцу. "Трехсветлое" солнце – это, вероятно, три облика восточнославянского солнечного бога – Купало, Ярило, Даждьбог. Внуками одного из них (последнего) названы в "Слове" русичи. И только в конце этого гениального произведения князь, бежавший из плена, идет поклоняться к христианскому храму с благодарностью за свое спасение:

"Солнце светит на небе – Игорь-князь в Русской земле. Девицы поют на Дунае – вьются голоса через море до Киева. Игорь едет по Боричеву к святой Богородице Пирогощей. Страны рады, города веселы.

Спев песнь старым князьям, потом молодым петь! Слава Игорю Святославичу, Буй-Тур Всеволоду, Владимиру Игоревичу! Здравы будте, князья и дружина, выступая за христиан против полков поганых! Князьям слава и дружине!

Аминь".

Народные массы, в первую очередь,  продолжали соблюдать определеные дохристианские обряды и после введения новой веры – ортодоксального православия, которое оказалось не в состоянии моментально искоренить прошлое миросозерцание. Поэтому оно было вынуждено приспосабливать древние  обычаи к своему культу. Таким образом, христианство восточных славян в начале ІІ тысячелетия нашей эры представляло собой, в известной мере, синкретизм двух религий – старой языческой и новой православной. Более того, само по себе христианство нигде и никогда не существовало в абстрактном, так сказать "чистом" виде. Оно всегда приобретало специфические черты той среды, в которую попадало.

На территории Восточной Европы, в противостоянии с прежней системой взглядов и религиозных идей, между двумя религиозными моделями возник своеобразный альянс из противоречивых идей, который в письменных источниках уже в те времена стал именоваться "двоеверием". С научной точки зрения оно может быть обозначено следующим образом:

- одновременное обращение к христианским и нехристианским надприродным персонажам и иные формы смешивания разнородных религиозных элементов;

- использование христианами  элементов языческой обрядности и фразеологии;

- присвоение персонажами христианской мифологии черт языческих низших и высших божеств;

- обращение к языческим персонажам и мотивам старой веры в истинно христианском круге общения.

По мнению Церкви, к двоеверию следует зачислить не только синкретизм христианства и славянского язычества, но и соединения в сознании христианских элементов с неконорыми "деталями" иных религий – язычества неславянских народов, ислама и т. п.

Сохранение дохристианских верований зафиксировано и в последующие века. В частности, в этнографической литературе можно найти очень много сведений, относящихся к колдунам, чаровникам, ведунам, знахарям, говорящих об их положении среди населения, о их роли и функциях. В связи с этим можно вспомнить старый украинский анекдот о бабке, которая в церкви ставила свечи всем святым, а также  черту – "на всякий случай".

Но, как не парадоксально, приоритету христианству в ХІІІ веке и позже  способствовали монголо-татары: глобальная катастрофа, вызвавшая гибель Киевской Руси, в умах широких народных масс нашла объяснение – "мы плохо верили в истинного Бога". И лишь после этого начался новый этап утверждения православия, но уже не в рамках единого государства, а на землях новых рождающихся народов – русских, украинцев и белорусов, со всеми специфическими, характерными лишь для них особенностями.