dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 18 Июля 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Разделы Вера Русская религиозная философия в лицах. Николай Бердяев

Русская религиозная философия в лицах. Николай Бердяев

Русская религиозная философия в лицах. Николай Бердяев

Николай Александрович Бердяев (родился 18 марта 1874 г. в Киеве, умер 23 марта 1948 г. в предместье Парижа Кламар) произрастая своими мировоззренческими корнями из русской религиозной философии, является, вместе с тем, одним из наиболее европейских ее представителей. И не только потому, что значительную часть своей творческой жизни прожил в эмиграции во Франции. Н. Бердяев, оставаясь сугубо христианским мыслителем по духу и воспитанию, выходит к осмыслению наиболее злободневных социальных и политических проблем современности рассматривая их сквозь призму двух наиболее фундаментальных для него человеческих ценностей – свободы и творчества. Не случайно его считают одним из зачинателей и представителей такого влиятельнейшего направления западной философии ХХ века как экзистенциализмa. Вместе с тем, такая «европейскость» Н. Бердяева не помешала ему дать глубокий и в чем-то пророческий историософский анализ судьбы России. А его размышления о предназначении человека и роли личности в истории остаются чрезвычайно актуальными в свете вызовов современного глобализованного мира, и дают все основания относить его к ярчайшим фигурам философии персонализма.

Место рождения и получения образования Н. Бердяева наложило, несомненно, отпечаток на формирование его мировоззрения, поэтому вполне оправдано причисление его к так называемой киевской школе русской философии. Ведь родился будущий философ в «матери городов русских» - Киеве - дворянской семье. Его отец, Александр Михайлович Бердяев, был офицером-кавалергардом, потом - киевским уездным предводителем дворянства, а позже - председателем правления киевского земельного банка. Мать, Алина Сергеевна (урождённая княжна Кудашева) по матери была француженкой.

Начальное образование Н. Бердяев получил дома, а затем продолжил его в Киевском кадетском корпусе. В шестом классе он оставил корпус и начал готовиться к экзаменам на аттестат зрелости для поступления в университет. Позже он написал в своих воспоминаниях: «Тогда же у меня явилось желание сделаться профессором философии». Н. Бердяеву удалось успешно поступить на естественный факультет Киевского университета, а через год еще и на юридический факультет. Однако, в 1897 г. за участие в студенческих беспорядках он был арестован, отчислен из университета и сослан в Вологду. В 1899 г. в марксистском журнале «Neue Zeit», напечатана его первая статья «Ф. А. Ланге и критическая философия в их отношении к социализму».

Впрочем, увлечение марксизмом в юные годы, как и у некоторых других представителей русской религиозной философии, было недлительным. Во время ссылки за революционную деятельность Н. Бердяев перешёл от марксизма («Маркса я считал гениальным человеком и считаю сейчас», - писал он позднее в «Самопознании») к философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма.

Уже в 1901 г. вышла его статья «Борьба за идеализм», закрепившая мировоззренческий переход от позитивизма к метафизическому идеализму. Наряду с С. Н. Булгаковым, П. Б. Струве, С. Л. Франком Н. А. Бердяев стал одной из ведущих фигур общественно-политического движения «сменовеховства», которое впервые заявило о себе сборником статей «Проблемы идеализма» (1902 г.), затем сборниками «Вехи» (1909 г.) и «Из глубины» (1918 г.). В них, среди прочего, резко отрицательно характеризовались революции 1905 и 1917 годов. Пожалуй, самыми мягкими эпитетами, которыми они характеризовались из лагеря революционеров-марксистов были такие, как «консервативные», «реакционные», «черносотенные».

В 1904 г. Н. Бердяев сотрудничал с журналом «Новый путь», который выражал взгляды религиозно-философских собраний, организованных в Петербурге Д.С.Мережковским, а в 1905-1906 гг. совместно с С.Н.Булгаковым редактировал журнал «Вопросы жизни», стремясь сделать его центром единения новаторских течений в социально-политической, религиозно-философской и художественной сфере.

Поездка зимой 1907-1908 гг. в Париж и интенсивное общение с Д.С.Мережковским и его кругом стимулирует обращение Н. А. Бердяева к православию. По возвращению в Россию он поселяется в Москве, сближается с кругом философов, объединенных вокруг книгоиздательства «Путь» (где трудились Г.А.Рачинский, Е.Н.Трубецкой, В.Ф.Эрн, С.Н.Булгаков, П.А.Флоренский) и принимает деятельное участие в организации религиозно-философского общества памяти Вл.Соловьева. Итогом творческих поисков этого периода его жизни становится опубликованная в 1911 г. «Философия свободы». В ней Н. Бердяев выступает продолжателем главных традиций русской философии XIX века. Его устремленность к всемирной соборности, призванной преодолеть церковный конфессионализм, находится в русле универсализма Вл.Соловьева и его учения о «Богочеловечестве».

Зимой 1912-1913 гг. Н. А. Бердяев вместе с женой Л.Ю.Трушевой едет в Италию и привозит оттуда замысел и первые страницы новой книги, законченной к февралю 1914 г. Это была опубликованная в 1916 г. работа «Смысл творчества», в которой, как впоследствии отмечал автор, его «религиозная философия впервые была вполне осознана и выражена».

В 1913 г. философ написал антиклерикальную статью, в защиту афонских монахов, за что был приговорен к депортации в Сибирь. Но Первая мировая война и революция помешали приведению приговора в исполнение. В последующие годы, вплоть до своей высылки из СССР в 1922 г., Н. Бердяев написал множество статей и несколько книг, из которых впоследствии, по его собственным словам, по-настоящему ценил лишь две - «Смысл творчества» и «Смысл истории».

Участвовал мыслитель, как и многие его сподвижники, во многих начинаниях культурной жизни Серебряного века, вначале вращаясь в литературных кругах Петербурга, потом принимая участие в деятельности Религиозно-философского общества в Москве. После революции 1917 года Бердяев основал «Вольную академию духовной культуры», просуществовавшую три года (1919 – 1922 гг.).

Уже при советской власти Н. Бердяев дважды попадал в тюрьму. Впоследствии в своих мемуарах он написал об этом: «Первый раз я был арестован в 1920 году в связи с делом так называемого Тактического центра, к которому никакого прямого отношения не имел. Но было арестовано много моих хороших знакомых. В результате был большой процесс, но я к нему привлечен не был». Во время этого ареста, как рассказывает Бердяев, его допрашивали лично Феликс Дзержинский и Вацлав Менжинский. Во второй раз Н. Бердяева арестовали в 1922 году. «Я просидел около недели. Меня пригласили к следователю и заявили, что я высылаюсь из советской России за границу. С меня взяли подписку, что в случае моего появления на границе СССР я буду расстрелян. После этого я был освобожден. Но прошло около двух месяцев, прежде чем удалось выехать за границу».

После выезда за границу (на так называемом «философском пароходе», на котором по личному указанию В. Ленина были выдворены за границу многие видные русские философы, ученые, деятели культуры и искусства) Н. Бердяев проживал сначала в Берлине. Там он познакомился и общался с выдающимися немецкими философами Максом Шелером, Кайзерлингом, Отто Шпенглером, что определенным образом повлияло на дальнейшую духовную эволюцию его становления как оригинального мыслителя.

Впоследствии в 1924 г. он переехал на жительство в Париж. Именно там, а в последние годы в его пригороде Кламаре, Н. Бердяев жил и творил до самой смерти. В эмиграции во Франции философ, помимо философии, уделяет много времени и сил общественно-политической и публицистически-издательской деятельности. Он принимал самое активное участие в работе Русского студенческого христианского движения (РСХД), являясь одним из его главных идеологов. Н. Бердяев в этот период много писал и печатался, а с 1925 по 1940 гг. еще и был редактором журнала «Путь». Русский мыслитель активно участвовал в европейском философском процессе, поддерживая отношения с такими видными философами того времени, как Э. Мунье, Г. Марсель, К. Барт и др.

О своем образе жизни в это время Н. Бердяев пишет: «В последние годы произошло небольшое изменение в нашем материальном положении, я получил наследство, хотя и скромное, и стал владельцем павильона с садом в Кламаре. В первый раз в жизни, уже в изгнании, я имел собственность и жил в собственном доме, хотя и продолжал нуждаться, всегда не хватало». В Кламаре раз в неделю устраивались «воскресенья» с чаепитиями, на которые собирались друзья и почитатели Н. Бердяева, происходили беседы и обсуждения разнообразных вопросов и где «можно было говорить обо всём, высказывать мнения самые противоположные».

Оставил Н. Бердяев и достаточно яркую, сильную характеристику эпохи, в которой довелось ему жить и своего места в ней: «Мне пришлось жить в эпоху катастрофическую и для моей Родины, и для всего мира. На моих глазах рушились целые миры и возникали новые. Я мог наблюдать необычайную превратность человеческих судеб. Я видел трансформации, приспособления и измены людей, и это, может быть, было самое тяжелое в жизни. Из испытаний, которые мне пришлось пережить, я вынес веру, что меня хранила Высшая Сила и не допускала погибнуть. Эпохи, столь наполненные событиями и изменениями, принято считать интересными и значительными, но это же эпохи несчастные и страдальческие для отдельных людей, для целых поколений. История не щадит человеческой личности и даже не замечает ее. Я пережил три войны, из которых две могут быть названы мировыми, две революции в России, малую и большую, пережил духовный ренессанс начала XX века, потом русский коммунизм, кризис мировой культуры, переворот в Германии, крах Франции и оккупацию ее победителями, я пережил изгнание, и изгнанничество мое не кончено. Я мучительно переживал страшную войну против России. И я еще не знаю, чем окончатся мировые потрясения. Для философа было слишком много событий: я сидел четыре раза в тюрьме, два раза в старом режиме и два раза в новом, был на три года сослан на север, имел процесс, грозивший мне вечным поселением в Сибири, был выслан из своей Родины и, вероятно, закончу свою жизнь в изгнании».

Тем не менее, именно в эмиграции был опубликован целый ряд весьма значительных произведений Н. А. Бердяева, таких как «Новое средневековье» (1924 г.), «О назначении человека. Опыт парадоксальной этики» (1931 г.), «О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии» (1939 г.), «Русская идея» (1946 г.), «Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация» (1947 г.). Посмертно были опубликованы книги «Самопознание. Опыт философской автобиографии» (1949 г.), «Царство Духа и царство Кесаря» (1951 г.) и др.

Умер Н. А. Бердяев 23 марта 1948 г. в собственном доме в Кламаре за своим рабочим столом от разрыва сердца. За две недели до смерти он успел завершить книгу «Царство Духа и Царство Кесаря», и у него даже созрел план новой книги, написать которую ему уже было не суждено.

Среди творческого наследия мыслителя, пожалуй, наиболее лаконично суть его мировоззрения выражена в книге «Опыт эсхатологической метафизики»: «Моя философия есть философия духа. Дух же для меня есть свобода, творческий акт, личность, общение любви. Я утверждаю примат свободы над бытием. Бытие вторично, есть уже детерминация, необходимость, есть уже объект».

Для Н. А. Бердяева характерна энциклопедическая широта его мировоззренческого кругозора. В своих работах он охватывает и сопоставляет самые разнообразные мировые философские и религиозные учения и направления: греческую, буддийскую и индийскую философию, неоплатонизм, гностицизм, мистицизм, масонство, космизм, антропософию, теософию, Каббалу и мн. др.

Однако, это не мешает ему достичь определенной цельности и стройности в построении системы своих философских взглядов. В ней ключевая роль принадлежит категориям «свободы» и «творчества» (что, собственно, и нашло отражение в названиях двух книг, которые автор считал главными произведениями своей жизни: «Философия свободы» и «Смысл творчества»). При этом свободу он рассматривает, как единственный механизм, делающий возможным творчество. В дальнейшем, правда, Н. Бердяев ввел и развил еще некоторые важные для его философии понятия: «царство духа» и «царство природы», «объективация» («невозможность преодолеть рабские оковы царства природы»), «трансцендирование» («творческий прорыв, преодоление рабских оков природно-исторического бытия»).

Но все же внутренней основой бердяевской философии остаются свобода и творчество. Свобода определяет царство духа. Дуализм в его метафизике - это дуализм Бога и свободы. Свобода угодна Богу, но в то же время она - не от Бога. Существует «первичная», «несотворённая» свобода, над которой Бог не властен. Эта же свобода, нарушая «божественную иерархию бытия», порождает зло. Тема свободы, по Н. Бердяеву, важнейшая в христианстве, которое он именует не иначе, как «религией свободы». Иррациональная, «темная» свобода, в трактовке философа, преображается Божественной любовью, жертвой Христа «изнутри», «без насилия над ней», «не отвергая мира свободы». Богочеловеческие отношения неразрывно связаны с проблемой свободы: человеческая свобода имеет абсолютное значение, судьбы свободы в истории - это не только человеческая, но и божественная трагедия. Судьба «свободного человека», во времени и истории, утверждает Н. Бердяев, трагична.

Много внимания, как уже отмечалось, во все периоды своего творчества философ уделял судьбе России и своеобразию ее исторического пути.

Показательна в этом плане разительная пропасть между его оценками двух русских революций 1917 г.: февральской и октябрьской. Февраль 1917 г. Н. Бердяев первоначально приветствовал. Падение «священного русского царства» как лже-теократии и «мужицкого царства» воспринималось им в русле творческих задач эпохи. Однако с течением времени Бердяев становится пессимистичней. За 10 дней до падения Временного правительства в статье опубликованной в журнале «Русская свобода» он пророчески пишет: «Традиционная история русской интеллигенции кончена... она побывала у власти, и на земле воцарился ад. Поистине русская революция имеет какую-то большую миссию, но миссию не творческую, отрицательную - она должна изобличить ложь и пустоту какой-то идеи, которой была одержима русская интеллигенция и которой она отравила русский народ».

Воистину непревзойденным остается блестящий анализ духовных и теоретических предпосылок русского варианта тоталитаризма, осуществленный Н. А. Бердяевым в его книге «Истоки и смысл русского коммунизма». В ней философ, опровергая догматы «марксизма-ленинизма», замечает: «нoвый чeлoвeк нe мoжeт быть пpигoтoвлeн мexaничecким пyтeм, oн нe мoжeт быть aвтoмaтичecким peзyльтaтoм извecтнoй opгaнизaции oбщecтвa. Hoвaя дyшeвнaя cтpyктypa пpeдпoгaгaет дyxoвнoe пepeвocпитaниe чeлoвeкa. Ha пpoблeмy пepeвocпитaния кoммyнизм пpинyждeн oбpaтить бoльшoe внимaниe, нo y нeгo нeт для этoгo дyxoвныx cил. Heльзя coздaть нoвoгo чeлoвeкa и нoвoe oбщecтвo, oбъявив xoзяйcтвeннyю жизнь oбязaтeльным дeлoм чинoвникoв гocyдapcтвa. Этo ecть нe coциaлизaция xoзяйcтвa, a бюpокpaтизaция xoзяйcгвa. Koммyнизм в тoй фopмe, в кaкoй oн вылилcя в Poccии, ecть кpaйний этатизм. Этo ecть явлeниe чyдoвищa Лeвиaфaнa, кoтopый нa вce нaклaдывaeт cвoи лaпы. Coвeтcкoe гocyдapcтвo, кaк я yжe гoвopил, ecть eдинcтвeннoe в миpe пocлeдoвaтeльнoe, дo кoнцa дoвeдeннoe тoтaлитapнoe гocyдapcтвo».

Н. А. Бердяев указывает на то, что именно истинная христианская духовность может противостоять тоталитаризму в различных его ипостасях: «...пpeдcтoит гepoичecкaя бopьбa xpиcтиaн пpoтив aбcoлютныx пpитязaний цapcтвa кecapя, и в кoммyнизмe и в фaшизмe. Teпepь xpиcтиaнcтвo oпять пpизвaнo зaщитить чeлoвeкa, eгo цeлoстный oбpaз ... oт пopaбoщeния eгo cтapыми кocмичecкими и нoвыми тexничecкими cилaми. Ho этo мoжeт cдeлaть лишь xpиcтиaнcтвo вoзpoждeннoe, твopчecкoe, вepнoe cвoeмy пpopoчecкoмy дyxy, oбpaщeннoe к цapcтвy Бoжьeмy».

Пожалуй, наиболее точно в свое время охарактеризовал актуальность и современность идей Н. Бердяева отец Александр Мень: «Это мыслитель ХХІ века, случайно забредший в наш. Правда, он очень изолирован от всех. Это портит дело. Но такая изоляция - беда, связанная с его «преждевременностью».