dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 12 Декабря 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Разделы Вера Русская религиозная философия в лицах. Сергей Булгаков

Русская религиозная философия в лицах. Сергей Булгаков

Русская религиозная философия в лицах. Сергей Булгаков

Философ, экономист, теолог и священник Православной Церкви Сергей Николаевич Булгаков (16 (28) июня 1871 г. — 15 января 1944 г. ) по праву принадлежит к плеяде наиболее блистательных имен русской религиозной философии, наряду с В. С. Соловьёвым, П. А. Флоренским, Н. А. Бердяевым и другими ее выдающимися представителями.

Родился будущий философ в 1873 г. в небольшом городке Ливны Орловской губернии в семье священника. Учился в Ливенском Духовном училище и в Орловской Духовной семинарии (до 1888 г.), затем в Елецкой классической гимназии. После нее поступил на юридический факультет Московского университета, который закончил в 1894 г. В юности С. Н. Булгаков весьма серьезно увлекался марксизмом и даже лично встречался с известными марксистами того времени - К. Каутским, А. Бебелем, В. Адлером, Г. Плехановым. Выдержав магистерский экзамен, С. Н. Булгаков стал преподавателем политической экономии в Императорском московском техническом училище.

В начале 1901 г. он защитил в Московском университете диссертацию на степень магистра и поступил на службу ординарным профессором Киевского политехнического института по кафедре политической экономии. В ту пору популярность С. Н. Булгакова в широких кругах русской интеллигенции создалась главным образом его публичными лекциями, соединявшими блестящие художественные качества с идейностью содержания и задушевностью тона.

В тот период С. Н. Булгаков прошёл длинный путь «от марксизма к идеализму» и с большою искренностью воспроизвёл перед читателями и слушателями все моменты своих философских исканий. В своей обширной диссертации «Капитализм и земледелие» он задался целью показать на истории аграрной эволюции всеобщую приложимость марксистского закона концентрации производства, но, не насилуя своих убеждений, пришёл к выводам прямо противоположным. Экономическая схема К. Маркса, согласно результатам его исследования, оказалась не соответствующей исторической действительности, а связанная с нею позитивная теория общественного прогресса — не способной питать неискоренимую веру человека в историческое оправдание добра. После безуспешных попыток использовать в интересах марксизма гносеологические постулаты И. Канта, С. Н. Булгаков остановился на мысли, что прочное обоснование руководящих начал личной и общественной жизни возможно только путём выработки безусловных мерил в вопросах блага, истины и красоты. По его убеждению, позитивная наука своей теорией прогресса хочет поглотить и метафизику, и религиозную веру, но, оставляя нас относительно будущих судеб человечества в полной неизвестности, даёт нам лишь догматическое богословие атеизма. Миропонимание механическое, всё подчиняя фатальной необходимости, в конечной инстанции оказывается покоящимся на вере. Марксизм, как самая яркая разновидность религии прогресса, воодушевлял своих сторонников верой в близкий и закономерный приход обновлённого общественного строя; он был силён не научными, а утопическими своими элементами и С. Н. Булгаков пришёл к убеждению, что прогресс является не эмпирическим законом исторического развития, а задачей нравственной, абсолютным религиозным долженствованием. Социальная борьба представляется ему не столкновением лишь враждебных классовых интересов (как в марксизме), а осуществлением и развитием нравственной идеи. Бытие не может обосновать долженствования; идеал не может вытекать из действительности. Учение о классовом эгоизме и классовой солидарности запечатлено, по убеждению С. Н. Булгакова, характером поверхностного гедонизма. С нравственной точки зрения, борющиеся из-за житейских благ партии вполне равноценны, поскольку ими руководит не религиозный энтузиазм, не искание безусловного и непреходящего смысла жизни, а обыденное себялюбие. Такой идеал прогресса, в качестве масштаба при оценке исторического развития, приводит, по мнению философа, к противонравственным выводам, к признанию страдающих поколений лишь мостом к грядущему блаженству потомков.

Приблизительно с 1900 г. проблема религиозно-философского обоснования общечеловеческого прогресса становится для С. Н. Булгакова центральной проблемой мировоззрения. Современная философская система обязана, по его убеждению, усвоить и переработать все конечные выводы современной положительной науки, выяснить свою связь с реальными задачами времени и установить к ним определённое принципиальное отношение, начертав, таким образом, и общую программу практической политики. Наибольшим сочувствием С.Н. Булгакова пользуется тот тип философского идеализма, который приводит нравственную проблему в органическую связь с коренными вопросами метафизики. Поэтому философия Владимира Соловьёва, делающая жизненное начало христианства организующим принципом общественного творчества, представляется С.Н. Булгакову последним словом мировой философской мысли, её высшим синтезом.

Порвав с марксизмом, С.Н. Булгаков осуждает и основное воззрение политической экономии начала XX века, по которому рост материальных потребностей является коренным принципом нормального экономического развития. Он признаёт экономический прогресс необходимым условием духовного преуспеяния, но предостерегает от наклонности заменять прогресс общечеловеческий и общекультурный одним лишь прогрессом экономическим. Он убедительно показывает, что нравственный материализм и духовная буржуазность, погубившие некогда римскую цивилизацию, остаются и наиболее опасной болезнью современного европейского общества. «Неспособность удовлетвориться нарастанием внешних материальных благ и примириться с укоренившимися формами общественной неправды, стремление к общечеловеческим идеалам, ненасытную потребность сознательной и действенной религиозной веры» С.Н. Булгаков признаёт самыми характерными и «самыми счастливыми» особенностями русского духа. Это всё крепнущее убеждение его раскрывается во всех его публичных лекциях и в статье «Карлейль и Толстой» (1904 г.). Являясь по своим философским убеждениям прямым учеником Владимира Соловьёва, С.Н. Булгаков, в то же время, весьма критически относится к его церковно-политической и экономической программе.

В 1906 г. С.Н. Булгаков становится профессором Московского коммерческого института, которым оставался до 1918 года. В этом же году он был избран депутатом II Государственной Думы (как беспартийный «христианский социалист»). Последующие за этим годы - период наибольшей общественной, и публицистической, активности философа. Он участвует во множестве начинаний, знаменующих собой религиозно-философского возрождение в журналах «Новый путь» и «Вопросы жизни», сборниках статей «Вопросы религии», «О Владимире Соловьёве», «О религии Льва Толстого», «Вехи», в работе «Религиозно-философского общества памяти Владимира Соловьёва» и книгоиздательства «Путь», где в 1911—17 гг. выходили в свет важнейшие произведения русской религиозной мысли.

В указанный период своего творчества С.Н. Булгаков совершает переход от лекций и статей на темы религии и культуры, важнейшие из них были им собраны в двухтомник «Два града» (1911 г.) к собственным оригинальным философским разработкам. В монографиях «Философия хозяйства» (1912 г.), а затем «Свет Невечерний» (1917 г.) он закладывает, наконец, основы собственного философского учения, идущего в русле софиологии (т.е. учения о божественной Софии) Владимира Соловьёва и Павла Флоренского, однако вобравшего и заметное влияние позднего Г. Шеллинга, а также ряд собственных идей, питаемых интуициями православной религиозности. Процесс постепенного возврата к церковно-православному миросозерцанию завершается им уже в революционные годы, когда он принял сан священника (1918 г.). В связи с этим возвратом, С.Н. Булгаков начинает играть видную роль в церковных кругах, активно участвуя в работе Всероссийского Поместного Собора Православной Церкви (1917-18 гг.) и близко сотрудничая с патриархом Тихоном. Восприняв, безусловно, отрицательно Октябрьскую революцию, отец Сергий быстро откликнулся на нее диалогами «На пиру богов», написанными в стиле и духе «Трёх разговоров» Владимира Соловьёва; эти диалоги были изданы в коллективном сборнике русских философов-идеалистов «Из глубины» (1918 г.).

В годы гражданской войны отец Сергий находился в Крыму и, будучи оторван как от церковного служения, так и от общественно-публицистической деятельности, интенсивно работал над философскими исследованиями. В написанных им тогда сочинениях «Философия имени» (1920 г.) и «Трагедия философии» (1920 г.) он подверг пересмотру свой взгляд на соотношение философии и догматики христианства, придя к выводу о том, что христианское умозрение способно выразиться без искажений исключительно в форме догматического богословия. Именно богословие с той поры становится основной сферою его творчества.

В 1922 г. отец Сергий был включён в списки деятелей науки и культуры, составленные ГПУ по инициативе В. И. Ленина, подлежащих высылке за рубеж. 30 декабря 1922 г. он отправляется из Крыма в изгнание вместе с другими известными деятелями российской мысли и культуры на знаменитом «философском пароходе». Затем, после недолгого пребывания в Константинополе он прибывает в Прагу, где в мае 1923 г. занимает должность профессора церковного права и богословия на юридическом факультете Русского Научного Института. В 1925 г. С.Н. Булгаков переезжает в Париж, где и провел оставшуюся часть своей жизни.

В Париже при активном участии С.Н. Булгакова создается Православный Богословский Институт. С его открытия в 1925 г. и до своей кончины отец Сергий был его бессменным главой, а также профессором кафедры догматического богословия. Под его руководством «Сергиевское Подворье», как стали называть комплекс институтских строений с храмом во имя преподобного Сергия Радонежского, становится крупнейшим центром православной духовности и богословской науки в зарубежье. Пастырская, профессорская и руководящая работа в Институте становят большую часть всей деятельности отца Сергия в последние двадцать лет его жизни. Помимо дел, связанных с Институтом, и помимо богословского творчества, отец Сергий уделял большое внимание ещё по меньшей мере двум сферам: духовному руководству русской молодёжью и участию в экуменическом движении. Главным выразителем религиозной активности русской молодёжи за рубежом стало Русское студенческое христианское движение. Отец Сергий был одним из главных его отцов-основателей.

В работу экуменического движения отец Сергий включился в 1927 г. на Всемирной христианской конференции «Вера и церковное устройство» в Лозанне. До конца 1930-х гг. он принял участие во многих экуменических начинаниях, став одним из влиятельных деятелей и идеологов движения; в 1934 г. он совершил большую поездку по США. Наиболее перспективным направлением в экуменической сфере он считал сотрудничество с Англиканской церковью. Объективные возможности для сближения между православием и англиканством начали воплощаться в жизнь. В конце 1927 - начале 1928 гг. проходит англо-русский религиозный съезд, результатом которого стало учреждение двухстороннего Содружества святого Албания и преподобного Сергия Радонежского. Это Содружество продолжает свою деятельность и в настоящее время.

В 1939 г. у С.Н. Булгакова был обнаружен рак горла. После перенёсенной операции он утратил способность говорить, служить, читать лекции. Начавшаяся Вторая мировая война ещё более ограничила сферу его трудов. Однако до последних дней жизни, в тяжёлых условиях оккупированного Парижа, он не прекращал работать над новыми сочинениями и совершать богослужения. Умер выдающийся русский философ в Париже 15 января 1944 г.

Учение С.Н. Булгакова, как соглашаются все историки философии, прошло в своем развитии два основных этапа: собственно философский (до изгнания с Родины) и богословский, которые, разнясь по форме и отчасти по источникам, влияниям, вместе с тем прочно связаны единством ведущих интуиций и центральных понятий. На всем своем пути это есть учение о Софии и Богочеловечестве, христианское учение о мире и его истории как воссоединении с Богом. Важнейший движущий мотив его учения – это оправдание мира, утверждение ценности и осмысленности его бытия. При этом, полемизируя с традицией немецкого идеализма, С.Н. Булгаков отказывается рассматривать разум и мышление в качестве высшего начала, наделенного исключительной прерогативой связи с Богом: предмет утверждения – это мир во всей его материально-телесной полноте. Оправдание мира предполагает, таким образом, оправдание материи, и тип своего философского мировоззрения С.Н. Булгакова иногда определял заимствованным у В. С. Соловьева понятием «религиозный материализм».

В согласии с концепцией Богочеловечества (продолжая традицию В.С. Соловьева) философская система С.Н. Булгакова развивает учение о мировом процессе, который во всей целокупности, от акта творения, через пребывание в падшести и до финального Преображения, представляется как «Богочеловеческий процесс», то есть воссоединение сотворенного с Богом. В этих рамках возникает целый ряд частных учений о различных сторонах жизни мира. Раньше и полнее всего у С.Н. Булгакова было развито учение о хозяйстве, в сферу которого включается и экономическая, и научно-техническая деятельность человека. Отражая двойственную природу падшего бытия, хозяйство у него совмещает в себе свободной творческий «труд познавания и действия», в котором раскрывается софийность мира, и «рабство ничто», служение рожденной падением природной необходимости. Важное место в Богочеловеческом процессе принадлежит искусству. Философ трактует его как способность увидеть и показать софийность мира, ибо одно из главных имен Софии - Красота. Но как все в падшем бытии, искусство несет и печать ущербности: оно стремится и не может стать теургией, действенным преображением мира. Аналогично анализируются феномены пола, творчества, власти и другие: С.Н. Булгаков усматривает всюду как софийное, благое начало, так и печать падшести, небытия.

Рассматривая бытие под знаком динамики, процесса, учение С.Н. Булгакова о мире представляется в целом как теология истории, где в центре находится София как Церковь, поскольку «Церковь действует в истории как творящая сила», и Богочеловеческий процесс может быть понят как становление всего мироздания Церковью. В общем же своем типе и облике, в ряде ведущих мотивов и идей его система напоминает теологические системы современного западного христианства и сближается с учением Тейяра де Шардена.

Особое место в его произведениях занимала тема России, разрешаемая, вслед за Ф. М. Достоевским и В. С. Соловьёвым, на путях христианской историософии. Мысль С. Н. Булгакова чутко слита с судьбой страны, и, вслед за трагическими перипетиями этой судьбы, его взгляды заметно изменялись. Начало первой мировой войны было отмечено славянофильскими статьями, полными веры во всемирное призвание и великое будущее державы. Но уже вскоре, в диалогах «На пиру богов» и других текстах революционного периода, судьба России рисуется в ключе апокалипсиса и тревожной непредсказуемости, с отказом от всяких рецептов и прогнозов: краткое время С. Н. Булгаков даже считал, что католичество лучше православия сумело бы помешать процессам раскола и разложения, подготовившим катастрофу нации. Однако, даже те его метания, которые он сам позже признал заблуждениями были причинены чрезвычайным беспокойством за судьбы Родины. В поздний период в его публицистике остаются по преимуществу лишь церковные и религиозно-культурные темы.

Вся жизнь С.Н. Булгакова стала примером напряженных, страстных духовных исканий слитых с критическим рационализмом, бескорыстного патриотизма и искреннего служения Церкви. В его творческом наследии, помимо сугубо философских и богословских построений, поражает ряд чрезвычайно прозорливых мыслей касательно будущего развития, как России, так и всего человечества. Так, еще в начале ХХ века, задолго до Октябрьской революции и прихода к власти большевиков, он уже проанализировал (причем, именно через экономическую теорию, которая считалась сильной стороной марксизма) и осознал антигуманную сущность марксистской идеологии. А его учение о том, что экономический прогресс есть лишь необходимым условием прогресса духовного, звучит как суровый и весьма своевременный приговор всей современной цивилизации потребления.