dc-summit.info

история - политика - экономика

Суббота, 25 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Разделы Вера Обама - Имама: исламский выкрест или крест-накрест западной цивилизации?

Обама - Имама: исламский выкрест или крест-накрест западной цивилизации?

Обама - Имама: исламский выкрест или крест-накрест западной цивилизации?

В дни очередной годовщины трагедии 9/11 снова обостряются вопросы будущего цивилизационных отношений между Западом и Востоком после 2001 года, что автоматически провоцирует вопрос и о будущем США, а вместе с ними – всего западного мира (в будущем «Востоков» – как индокитайского, так и, что в данном случае важнее, исламского – сомневаться не приходится, ибо они-то как раз уверенно шествуют в него по ими же самими пролагаемой дороге).

Немало способствуют этому «осеннему обострению» «вечного вопроса» о том, бывать ли когда-нибудь вместе Востоку и Западу, практически непрекращающиеся демонстрации протеста в Нью-Йорке, направленные против исторической бестактности в виде планов «мусульманской общины» американского «большого яблока» по поводу строительства исламского культурного центра с интегрированной в него мечетью, а также – и особенно – против публичной поддержки этой инициативы американским президентом Бараком Обамой (вовсе для него не обязательной, ведь формально данный вопрос относится к ведению местной общины и руководства города, мэр которого, впрочем, также этот план зачем-то поддержал). О сугубо демагогической «аргументации» Барака Обамы в пользу такого решения я уже писал в статье «Ground Zero = Большой кукиш? Несколько слов о проблеме исторической памяти» (http://www.dc-summit.info/ru/temy/kultura/1116-o-probleme-istoricheskoj-pamjati.html). Теперь настало время потолковать о том, чем могли быть вызваны заявления американского президента и чем это может в конечном счете обернуться для его страны.

Опасность или по меньшей мере неприятность этих протестов заключается в том, что вполне демократические по своему характеру подлинно гражданские акции в поддержку памяти о жертвах трагедии постепенно разогревают антиисламские настроения, что, разумеется, никак не на пользу диалогу между западным миром и миром ислама и, скорее всего, на руку террористам, сладострастно греющим эту самую руку на костре межконфессиональных и межнациональных распрей, злорадно потирая ее другой рукой, тыча своими разомлевшими пальцами в плакаты типа: «Building a Mosque at Ground Zero is like building a memorial to Hitler at Auschwitz» («Построить мечеть в районе Ground Zero – все равно, что возвести мемориал Гитлера в Освенциме») или «You can build a Mosque at Ground Zero when we can build a Synagogue in Mecca» («Вы сможете построить мечеть в районе Ground Zero, когда мы сможем возвести синагогу в Мекке») да приговаривая: «Ну, и кто из нас теперь толерантнее?».

В этих обстоятельствах, когда нью-йоркское городское яблоко из-за гражданского раскола становится похожим на надкушенное яблоко с логотипа фирмы Apple, а социокультурная ситуация в нем – как минимум ущербной, любой чиновник, тем более чиновник столь высокого ранга, как президент США, невольно воспринимается многими как агент ислама. А как иначе, если по сути дела и по факту многочисленных манифестаций Обама выступает уже не в поддержку так называемого «Кордовского дома», а против мнения 70% своих соотечественников, которые, согласно последним опросам общественного мнения, не приемлют перспективы того, что рассматривают как архитектурное осквернение памяти тысяч погибших?

Существует слишком много версий касательно роли Обамы в нынешней мировой политике, при этом диапазон оценок колеблется в чрезвычайно широких пределах – от портретирования его как исламского эмиссара и даже тайного антисемита в большой американской политической игре с целью похоронить если не сами Соединенные Штаты, то на худой конец их перспективы в деле поддержания мирового порядка и своего привилегированного места в этом порядке – до клеймения его жупелом «агента международного империализма», коварно лезущим в священную среду джихада с целью подточить ее изнутри бациллами толерантности и экуменизма. И неудивительно, поскольку Бараку Обаме удалось вконец запутать американское общество, в том числе в вопросе о его религиозной идентичности: только 34% американцев твердо уверены в том, что их президент – христианин (по сравнению с 48% в прошлом году), 43% теряются в ответе на вопрос о религиозных предпочтениях своего президента, а 18–20% и вовсе убеждены в том, что он – мусульманин.

Впрочем, он успешно путал мысли и голоса избирателей еще в ходе президентской кампании: как отмечала «Независимая газета» еще 19 ноября 2008 года, «для многих верующих явилось неожиданностью то обстоятельство, что темнокожий демократ, защитник права женщин на аборт и сторонник исследований стволовых клеток, завоевал большинство голосов религиозных избирателей». Надо думать, именно благодаря тому, что религиозные избиратели по какой-то ведомой только им причине идентифицировали себя с ним как с религиозным человеком. Но даже если признать наличие религиозности, мы не получим ответа на вопрос о том, с какой именно религией ассоциирует себя Обама.

20 августа, через несколько дней после заявления Обамы в поддержку «Кордовского дома», представитель другого дома – Белого – Билл Бертон опроверг слухи о том, что президент США исповедует ислам, а вместо этого является христианином и молится каждый день.

Печать религиозности (по меньшей мере, внешней) трудно было не заметить еще на церемонии инаугурации Обамы, где право произнести молитву было отдано преподобному Рику Уоррену, пастору-евангелисту, после чего решено было прослушать благословение из уст преподобного доктора Джозефа Лауери, который вместе с Мартином Лютером Кингом основал самую крупную и влиятельную негритянскую организацию – Конференцию южного христианского руководства. Надо добавить, что вокальная программа была отдана Арете Франклин, знаменитой негритянской джазовой певице, которая начинала карьеру с пения «спиричуэлс», и это был первый случай, когда на эту роль выбрали не «светского» оперного солиста, а певицу с опытом духовных песнопений. Национальному гимну США в программе было отведено последнее место.

В быту Обама вместе с женой принадлежит к негритянскому по преимуществу филиалу «Объединенной церкви Христа» в Чикаго, генетически связанной с конгрегационалистами, но эта принадлежность обусловлена прежде всего принадлежностью Обамы к жене, которая вместе со всеми своими родственниками принадлежит к вышеупомянутому филиалу. Так сказать, «за компанию», а не по убеждениям. Ответить же четко на вопросы о том, взгляды какого именно направления в христианстве он разделяет, Обаме ни разу еще не удавалось, что дает повод усомниться в истовости его христианских религиозных предпочтений.

«Исламский след» в душе американского президента настойчиво отрицается как самим президентом, так и его пресс-службой. Чужая душа – потемки, так что подобного рода заверения не дают оснований ни верить Обаме, ни ему не доверять, однако не считаться с целым рядом совершенно беспрекословных фактов также нельзя.

Факты же эти, если коротко, таковы. Отец Барака, Барак Хусейн Обама, был практикующим мусульманином и сына своего назвал в честь себя – Бараком – и в честь ислама – Хусейном. Трудно представить себе, чтобы в мусульманской семье ребенок рос не мусульманином, а то и сразу христианином-конгрегационалистом. Индонезийский отчим Обамы, Лоло Соеторо, также был набожным мусульманином, как и все его родичи, знакомые и соседи – да что там, как, собственно, вся Индонезия (а в Индонезии маленький Барак провел целых четыре года). Есть сведения о регистрации его во всех школах, в которых он учился, в качестве мусульманина, о посещении уроков Корана, о пятничных хождениях в мечеть, свидетельства друзей детства о выраженной мусульманской религиозности Барака Хусейна и многом другом, что в английском языке описывается одним емким словом background. Учитывая это, стоит ли удивляться тому, что во время одного из саммитов G20 Барак Обама отвесил чуть ли не в гостеприимном стиле хлебосольной русской девушки в кокошнике поясной поклон королю Саудовской Аравии Абдалле и едва не отвесил этому же королю благоговейный поцелуй в руку, что газета Washington Times расценила как «шокирующую демонстрацию вассальной преданности иностранному суверену» и «унижение Соединенных Штатов»? Нелегко ведь побороть в себе выработанный еще сызмальства условный рефлекс. Впрочем, не так давно схожим образом «отличился» Сильвио Берлускони, поцеловав руку Муамару Каддафи, которую страдающий гигиенической одержимостью лидер ливийской джамахирии поспешно вытер об одежду; но это совсем другая история, ибо, судя по множеству скандалов, Берлускони готов целовать кого попало и куда ни попадя.

Возвращаясь к Обаме, отметим, что вообразить себе, будто исламский культурно-религиозный background, в котором будущий президент США оказался со дня рождения и в котором провел годы детства и юности, не оказал никакого влияния на его сознание и уж тем более подсознание, может человек, обладающий, пожалуй, богатой фантазией, но лишенный обычного здравомыслия. Можно ли быть убежденным в том, что человек, впитавший ислам с молоком матери, кровью отца и уж не знаю чем отчима, совершенно забыл об этом своем духовном наследстве и выкрестился в христиане, вычеркнув себя из числа мусульман? Статистика свидетельствует (причем касается это всех исторических эпох, начиная с первого года Хиджры), что среди мусульман попадались те, кто переходил в христиане, но их число неизмеримо, на целые порядки, меньше, нежели число обратных случаев.

Это, однако, еще не все. Во время президентской кампании (а может быть, и после нее) Обама всегда носил при себе «на счастье» целый набор «оберегов»: серебряную цепочку с двумя медальонами, на одном из которых была изображена Дева Мария с божественным младенцем, а на другом – некий святой; камень-талисман с христианским крестом; изображение индуистского бога Ханумана; а также тотемный амулет в виде белоголового орлана, подаренный ему какой-то индианкой. Этот не только забавный, а, может быть, и красноречивый факт заставляет вспомнить об одном персонаже античности – Септимии Севере, также, что интересно, выходце из Африки и изначально чужаке по отношению к ценностям Римской империи (сестра его так и не выучила неродную ей латынь), из-за чего получилось, что Империю он сохранил и даже упрочил на время, а ценности (в частности, остатки республиканских традиций) по большому счету уничтожил. Септимий Север среди прочего отличился жестокими гонениями на христиан, но в опочивальне хранил на всякий случай фигурку Христа, которого считал искусным магом. Как нетрудно догадаться, «вычислить» религиозную идентичность Севера – не менее неблагодарное занятие, чем сделать это в отношении Обамы. Тут впору бы озадачиться вопросом: а был ли мальчик?

А есть ли проблема? Ведь все политики – прагматики-утилитаристы, что с них взять? Может быть, и так. Вполне возможно, что большинство политиков религиозные карты разыгрывают точно так же, как какой-нибудь ломбер в аглицком клубе девятнадцатого столетия. Но при этом все же – именно из соображений прагматизма – подобает соблюдать правила расклада, а не путаться в том, какой масти лишний туз вытянуть из рукава. Похоже, Обама явно что-то напутал с краплеными религиозными тузами. И очень может быть, что во многом эта путаница обусловлена непреходящим кризисом идентичности, порожденным столкновением противостоящих друг другу культур и религий в одной голове. А голова эта, между прочим, принадлежит главе великого государства. Которое с такой кружащейся от неразберихи главой вряд ли сможет успешно преодолеть кризис – как внутренний, так и на международной арене. Как бы не вышло, что армия культурных, политических и духовных наследников британского льва, британского же льва в свое время победившая, превратится в армию, предводительствуемую Бараком. Ибо такая армия вряд ли сможет победить даже баранов.