dc-summit.info

история - политика - экономика

Пятница, 17 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Разделы Вера Принятие христианства в Киевской Руси и значение этого события (Часть 1)

Принятие христианства в Киевской Руси и значение этого события (Часть 1)

Александр Моця

Говоря о выборе православия нашими предками в качестве нового для них религиозного мировоззрения, естественно, возникает вопрос: а все же почему было избрано именно христианство в его восточном (византийском) варианте? Попыткам дать вразумительный ответ на это  насчитывается уже около тысячи лет – ведь вскоре после самого провозглашения победы новой веры в средневековом обществе русичей, что случилось  на берегах Днепра, начался и отсчет в объяснениях этого грандиозного идеологического деяния. Поэтому следует рассмотреть все те варианты ответов, которые нынче возможно сгруппировать в три блоки.

Первый – это, конечно, богословский. Князя Владимира Святославича вело Божье приведение. Такое объяснение принятия новой веры дал еще Иаков Мних в древнерусское время в своей "Памяти и похвале князю рускому Владимиру": "…просвети благодать божиа сердце князю Рускому Володимеру, сыну Святославлю, внуку Игореву, и възлюбивыи человеколюбивыи Богъ". Собственно со временем такое понимание этого события не имело существенных изменений: "Распространение среди древних русов истинной православной веры, - писал еще не так давно архимандрит Палладий, - в первую очередь имело своей причиной божий промысел о спасении грешного человека".

Другая версия исходила из примитивизма, а поэтому неконкурентности старых языческих ритуалов и верований, а также эстетической привлекательности православной литургии. Об этом было сказано  в "Повести временных лет" во время описания событий 987 года, когда посланцы вышеупомянутого князя докладывают ему о своих впечатлениях после знакомства с исламом, католичеством и православием. Служба в Константинополе – столице Византийской империи – ошеломила их:

"И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали – на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, - знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы уже не можем здесь пребывать".

Особенного развития такая версия получила в конце ХІХ ст. – во время подготовки и празднования 900-летнего юбилея крещения Руси. В связи с этим можно привести хотя бы замечание Е. В. Аничкова, которое он сделал на страницах своей книги "Язычество и Древняя Русь": "Особенно убогим было язычество Руси, жалки ее боги, грубы культы и нравы". И в наше время аналогичная точка зрения продолжает находить своих приверженцев. В частности Дж. Биллингтон в своей книге "Икона и топор" подчеркивал: "Русских привела в христианство не рациональная идеология, а эстетическая красота литургии".

Но это опроверг академик Б. А. Рыбаков и другие исследователи древних верований восточных славян: в ранней Руси существовали не только примитивные сельские поверья, но и государственная языческая религия городов и социальных верхов с космологическим эпосом, представлениями о божественном происхождении великокняжеской власти, сложным ритуалом, развитой жреческой прослойкой, которая владела сложной символикой.

Еще один блок объяснений – это разнообразное внешнее влияние на мировосприятие будущего равноапостольного князя. К ним можно отнести деятельность апостола Андрея Первозванного и византийских миссионеров. Другие усматривали влияние княгини Ольги – бабушки Владимира, принявшей новою веру в Константинополе – и византийской принцессы Анны – его христианской жены. В тех же летописях находим сообщение, что Владимировы бояре говорили ему: "Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из людей".

А германский хронист Титмар Мерзебурский и арабские историки Ях’я Антиохийский и Ельмакин указывали на Анну как на первопричину принятия христианства на Руси, - это был своеобразный выкуп новокрещенного восточнославянского правителя за византийскую принцессу.

Иногда говорят и об норвежском конунге Олаве Трюггвасоне, который гостил в свое время в великокняжеской семье. Князь – русич, по свидетельствам одной из скандинавских саг, "…долго сопротивлялся и говорил против того, чтобы оставить свои обряды и веру богов тех, но все же понял он в милости Божьей, что большая разница между верой той, что у него была, и той, которую Олав проповедовал".

Но в целом большинство историков усматривают главную причину официального признания, а также введения и пропаганды христианства как государственной релиии в обществе средневековых восточных славян в несоответствии старых языческих взглядов интересам новой власти. Конечно, княжескому окружению импонировала идея божественного характера власти византийских василевсов и богоизбранности христианской империи. В государстве, с которым Киевская Русь контактировала достаточно тесно и долго, православные иерархи (за некоторыми исключениями) не претендовали на верховенство над светскими правителями, как это случилось в Риме. Церковь в Византии, которая существовала в условиях централизованного государства, провозглашала единение церкви и власти. Такие взаимоотношения между ними соответствовали и особенностям древнерусского общества, а поэтому  находили поддержку здесь. Наиболее важным взносом древнерусской церкви в становление и укрепление киевской раннефеодальной державы признавалась именно ее идеология.

Но в казалось бы  полностью решенной идеологической проблеме не все еще до конца прозрачно и понятно. Ведь старые языческие боги, получив определенную трансформацию своих функций, в  государственных структурах  Греции, Рима и других древних образований  "верой и правдой" служили новой власти. Поэтому утверждения о несоответствии старой восточнославянской религии новым общественным структурам не объясняет до конца причины такого глобального религиозного  переворота.

Вероятно дело состояло в том, что античный полис – основа общества тех рабовладельческих  времен – являлся коллективом полноправных граждан, которые (хотя бы формально) но все же брали участие в функционировании разнообразных общественных структур (сами рабы были вне общества – они являлись всего – навсего вещью для хозяев). Поэтому такое общее равенство всех вольных сограждан позволяло и поклоняться многочисленный божествам, допускать их реальное существование. Многобожие античного мира, являясь религией гражданской общины, было как-бы слепком из реальной жизни.

Совершенно иная ситуация в общественной жизни сложилась в эпоху Средневековья, когда и космическое, и социальное, и идеологическое пространства иерархизируются: все отношения строятся по вертикали, все резмещаются на различных уровнях совершенства в зависимости к верховному правителю. При такой вертикальной стратификации на самом верху мог находится только один Господь. И христианство соответствовало такому требованию новых, вполне земных общественных отношений. Этот фактор, вероятно,  также нужно учитывать в ряде важных причин перехода к единобожию, что в свое время случилось в Киевской Руси.

Событие это летопись относит к 988 году, когда: "…послал Владимир по всему городу сказать: "Если не придет кто завтра к реке – будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, - будет мне врагом. Услышав это, с радостью пошли люди, ликуя и говоря: "Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре". На следующий же день вышел Владимир с попами царицыными и корсуньскими на Днепр, и сошлись там люди без числа. Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же, стоя, совершали молитвы. И была видна радость на небе и на земле по поводу стольких спасаемых душ" – сообщает летописец.

После Киева крестилась вся Русь, о чем уже написано в многочисленных как научных, так и богословских трудах. Хотя этот процес не был простым и прямолинейным. Но в целом о его значении еще в ХІ веке образно сказал митрополит - русин Иларион в своем знаменитом "Слове о законе и благодати":

"Похвалим же и мы, по силе нашей,

малыми похвалами великое и дивное сотворившего

нашего учителя и наставника

великого князя нашей земли Владимира,

внука старого Игоря,

сына же славного Святослава…

И не было ни одного, кто противился

благочестивому его повелению.

Да если кто и не с любовью,

то со страхом пред повелевшим крестились,

ведь было благоверие его

с властью сопряжено.

И в единое время

вся земля наша

восславила Христа

с Отцом и со Святым Духом".

Как уже отмечалось при открытии нового проекта, мы будем знакомить читателей сайта и с современными проблемами христианства в Украине. В связи с этим представляем видениение этого вопроса доцентом Николаевского госуниверситета им. В. А. Сухомлинского, кандидата философских наук Петра Дулина, изложенное на страницах журнала "Релігія та Соціум", издаваемом Черновецким национальным университетом им. Юрия Федьковича: