dc-summit.info

история - политика - экономика

Пятница, 19 Октября 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Разделы Интервью "Многое в истории разрешает география" (Интервью с Гоголем)

"Многое в истории разрешает география" (Интервью с Гоголем)

Николай Васильевич Гоголь)

Вашему вниманию предлагается интервью с Николаем Васильевичем Гоголем.

1. Уважаемый Николай Васильевич! Развейте, пожалуйста, наши сомнения. В последнее время вопрос о национальной принадлежности Гоголя привлекает, пожалуй, больше внимания, чем творчество Гоголя. В свете новейших подходов достаточно ли будет сказать, что Вы - "русский писатель"? Или все же стоит уточнять: "русский писатель украинского происхождения"? Или - "украинский писатель в России"?

Извините, я не вполне уразумел Ваш вопрос? В чем, собственно, его содержание и значение?

Суть вопроса в том, можно ли считать Вас русским писателем?..

Да уж, не немецким же в самом-то деле! Когда Вы называете меня писателем русским, то само собою должно разуметься, что я одновременно и южнорусский или украинский, или малорусский писатель. Ведь это все одно.

Русский и малоросс - это души близнецов, пополняющие одна другую, родные и одинаково сильные. Отдавать предпочтение одной в ущерб другой невозможно. Да и глупо невероятно. Цели в этом никакой быть не может.

А Ваши украинские корни? Вы никогда и нигде не забывали о них и не отрывались от них? Все Ваше творчество пронизано органичной  "украинскостью", не так ли?

Украинские корни? Они всегда были важны для меня и никогда не мешали. Не могли мешать. Ни в России, ни в мыслях и мечтах о России. Да и почему, собственно, должны были мешать? Не было для того ни одной-единственной причины ни во мне самом, ни в товарищах моих, ни вокруг меня.  

Мое происхождение никак не препятствовало моему существованию в иной природной и культурной среде. Моя, как Вы изволили выразиться, "украинскость" не противоположна моей "русскости". Украина или Южная Россия это - часть большой, великой России. Может, даже - лучшая из ее частей. Но тем не менее - именно часть, вне целого и без этого целого не способная к обладанию всей доступной полнотой существования.

2. К какому типу писателей будет правильнее Вас относить: к юмористическо-сатирическому или все-таки больше к историческому? Вы ведь, кроме комедийных произведений, много и охотно писали на темы, заимствованные из прошлого?

Никогда я не думал, что мне придется быть сатирическим писателем и смешить моих читателей. Причина той веселости, которую заметили в первых сочинениях моих, показавшихся в печати, заключалась в некоторой душевной потребности.

Правда, что, еще бывши в школе, чувствовал я временами расположенье к веселости и надоедал товарищам неуместными шуктами. Но это были временные припадки. вообще же я был характера скорей меланхолического и склонного к размышлению. Впоследствии присоединилась к этому болезнь и хандра. И эти-то самые болезнь и хандра были причиной той веселости, которая явилась в моих первых произведениях: чтобы развлекать самого себя, я выдумывал без дальнейшей цели и плана героев, становил их в смешные положения - вот происхождение моих повестей!

Еще одно обстоятельство: мой смех вначале был добродушен; я совсем не думал осмеивать что-либо с какой-нибудь целью, и меня до такой степени изумляло, когда я слышал, что обижаются и даже сердятся на меня целиком сословия и классы общества, что я, наконец, задумался. "Если сила смеха так велика, что ее боятся, стало быть, ее не следует тратить по-пустому". Я решился собрать все дурное, какое только я знал, и за одним разом над ним посмеяться - вот происхождение "Ревизора"!

Это было первое мое произведение, замышленное с целью произвести доброе влияние на общество, что, впрочем, не удалось: в комедии стали видеть желанье осмеять узаконенный порядок вещей и правительственные формы, тогда как у меня было намерение осмеять только самоуправное отступленье некоторых лиц от форменного и узаконенного порядка.

Но и беспечность забубенных веков меня всегда привлекала. Мне хотелось изобразить то буйство и величие характеров прошлых времен, из которого вышел современный человек.

Один из таких характеров - Тарас Бульба. Это - истинный титан, рыцарь Степи, защитник православной веры, один из тех характеров, которые могли возникнуть только в тяжелый ХУ век на полукочующем углу Европы, когда вся Южная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла, когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен человек, когда бранным пламенем объялся древле-мирный славянский дух и завелось казачество - широкая, разгульная замашка русской природы.

3. Вы сказали, что хотели произвести "доброе влияние на общество". Значит ли это, что Вы - приверженец идеи общественной роли искусства и его способности воздействовать на нравы и изменять их к лучшему?

Все более или менее согласны в том, что писатель-творец творит творенье свое в поученье людей. Литературное творенье способно влиять и на душу человека, и на общественное мнение. Но особым образом. Не дело писателя поучать проповедью. Искусство и без того уже поученье. Мое дело как автора говорить живыми образами, а не рассужденьями. Я должен выставить жизнь лицом, а не трактовать о жизни. Истина очевидная. Но вопрос в другом: как выставить жизнь в ее глубине так, чтобы он пошла в поученье? Как изображать людей, если не узнал прежде, что такое душа человеческая?

Писатель, если только он одарен творческою силою создавать собственные образы, воспитайся прежде как человек и гражданин земли своей, а потом уже принимайся за перо! Иначе будет все невпопад. Что пользы поразить позорного и порочного, выставя его на вид всем, если не ясен в тебе самом идеал ему противоположного прекрасного человека? Как выставлять недостатки и недостоинство человеческое, если не задал самому себе запроса: в чем же достоинство человека? и не дал на это себе сколько-нибудь удовлетворительного ответа.

Как осмеивать исключенья, если еще не узнал хорошо те правила, из которых выставляешь на вид исключенья? Это будет значить разрушить старый дом прежде, чем иметь возможность выстроить вместо него новый. Но искусство не разрушенье. В искусстве таятся семена созданья, а не разрушенья. Под звуки Орфеевой лиры строились города. Искусство есть примиренье с жизнью.

4. Вас можно считать воплощением "гражданина земли своей" и наставником грядущих поколений…

Полноте, не стоит преувеличивать значение мое и моих литературных проб, оно и в прежние времена было ничтожно, а нынче и вовсе незаметно стало.

Я никакой новой науки не брался проповедать. Как ученик, кое в чем успевший больше другого, я хотел только открыть другим, как полегче выучивать уроки, которые даются нам наилучшим учителем. В книгах моих отыщет много себе полезного всяк, кто уже глядит в собственную душу свою.

…Как Вы воспринимаете происходящее ныне на том пространстве, которое в Ваше время отождествлялось с топонимом "Русь"? Так ли Вы лично представляли себе будущее русского и украинского народов?

Странное дело! Среди России я почти не вижу сегодня России.

Все люди русские большею частию полюбили рассуждать и говорить о том, что делается в Европе, а не в России. Все при этом сообщают уже готовые выводы, заключения, а не просто факты, о которых стоило бы поразмышлять. У всякого образовалась в голове своя собственная Россия, и оттого бесконечные споры.

Провинции меня еще больше изумили. Там даже имя Россия не раздается на устах. Раздается же только то, что прочитано в новейших романах, переведенных с французского ли, или с других каких чужих языков.

Россия в русских головах рассеялась и разлетелась. Никто никак не может ее собрать в одно целое.

Нынешнее время никак по-другому то и не назовешь, как переходное. Все, более чем когда-либо прежде, ныне чувствуют, что мир в дороге, а не у пристани, даже и не на ночлеге, не на временной станции или отдыхе. Все чего-то ищет, ищет уже не вне, а внутри себя. Вопросы политические взяли перевес и над нравственными, и над учеными, и над всякими другими вопросами. Везде обнаруживается более или менее мысль о внутреннем строении: все ждет какого-то более стройнешего порядка.

Мне кажется, что из людей умных должны выступать на поприще, то есть браться за деятельность какую общественную, только те, которые кончили свое воспитание и создались как граждане земли своей - великой России.

5. А как обстоят дела в Украине? По душе ли Вам то, как живут сейчас Ваши земляки и соплеменники - украинцы?

Природа Украйны вряд ли сильно изменилась, да и нравы людей тоже. Ее сыны - единоверные, одноплеменные, одноязычные - разъединены между собою так крепко, как редко случается с разнохарактерными народами. Разъединены не ненавистью - сильные страсти не досягают сюда, - не постоянною политикою - следствием непреклонного ума и познания жизни, а хаосом браней за временное, за минутное. Самые ничтожные причины рождают бесконечные войны, давая пример ужасный для народа.

Теперь в Украине история застыла и превратилась в географию: однообразная жизнь шевелится в частях, но остается неподвижна в целом, придавая всей стране чисто географическую и не какую иную физиономию.

Многое в истории разрешает география. Но тот, кто захотел бы по какой-то важной причине остаться в одной только географии, лишив ее и истории, и политики, и учености, и всего, что к ней должно прилагаемо быть, сделал бы ошибку, которую исправить даже всем обществом было бы непросто.

Плохо, что Украина почти потеряла связь с Россией. Такое уж бывало в прошлые времена, когда Южная Россия под могущественным покровительством покоривших ее литовских князей совершенно была отделилась от Северной. Всякая связь между ими разорвалась; составились два государства, называвшиеся одинаким именем - Русью, одно под татарским игом, другое под одним скипетром с литовцами. Но уже сношений между ними не было. Другие законы, другие обычаи, другая цель, другие связи, другие подвиги… Ничему хорошему это не послужило. И сей раз не послужит! Потому что настоящая сила Украины всегда прирастала и будет еще прирастать силой России. А сила России - силой Украины! Этого всегда, как огня святого очищающего, боялись и ляхи, и татары с турками, и французы, и прочие там соседи ихние шведы, литовцы, румыны да мадьяры.

Украинцы долго были больше всех других русских близки к европейской учености. И теперь Украина обращает свои взоры к Европе в ожидании ее совета о лучшем обустройстве бытия своего. Об одном никак нельзя забывать украинцам: просвещение чужеземное прививать к своей нации только в такой степени следует, чтобы помочь развитию ее собственного, а не задушить его на корню, поменяв на то, что через кордоны завезено.

То же просвещение европейское, которое нынче правители украинские у себя вводят, менее всего отвечает природным элементам, колоссальности воображения и народным традициям украинцев.

6. В "Тарасе Бульбе" "семейная" сюжетная линия развивается драматично, а заканчивается трагично: по очереди погибают и сам Бульба, и его сыны - Остап и Андрей, - и их старая мать. В экранизации повести сделана попытка привнести хотя бы немного оптимизма: появляется младенец, рожденный в любви Андрея и красавицы-полячки, - потенциальный продолжатель славного казацкого рода. Как Вам такое дополнение? Не думали ли Вы сами о том, чтобы дописать "Тараса Бульбу", добавив что-то жизнеутверждающее?

Мне хотелось в сочинении моем выставить преимущественно то главное, что читатель может наблюдать на примере Тараса Бульбы не как славного казака, а как отца. Это главное - сыноубийство, крушение семьи и семейных устоев в столкновении с искушениями жизни. Потому "семейная" линия в "Тарасе Бульбе" развивается, как трагедия. Таковою ей и долженствует быть соответственно  с художественной правдой и логикой повествования.

Не соглашусь с Вами в том, что рождение младенца способно настроить на оптимистический лад. То, что придумал режиссер фильма с рождением сына Андрея и полячки, по-своему любопытно. Если принять этот сюжетный ход и хорошенько подумать над ним и его последствиями, то придется признать, что появление внука мало что значит и для Тараса, и для того дела, которым он живет и за которое гибнет. Это дело не пропадает оттого, что уходят из жизни и сам Бульба, и оба его сына. Его продолжателями становятся другие казаки - пусть не кровные, но единоверные, а значит, полноценные наследники Тараса. Сын Андрея - наследник неполноценный, он ведь в семье деда по линии матери непременно вырастет не казаком, а ляхом.

Я частенько брался переписывать свои творенья. В том числе - и "Тараса Бульбу", но менять линию судьбу Тарасового рода я никогда не собирался.

Вмешательство режиссера не влияет особо на общий характер творенья. Хотя и добавляет кое-что такое, чего нет в повести. Внук Тараса, остающийся у поляков, это - ирония судьбы. Злой и безжалостной судьбы, поворачивающей дело так, что единственный кровный наследник славного защитника православной веры Тараса Бульбы оказывается обреченным вырасти ее гонителем. Ведь он - сын Андрея, перешедшего на сторону врага, поднявшего руку с мечем на своих, произнесшего страшные слова: "Кто сказал, что моя отчизна Украйна? Кто дал мне ее в отчизны?".

Эпизод с внуком обретает глубокий смысл, если взглянуть на него из Вашего времени. Положа руку на сердце, приходится признавать, что сегодня много есть украинцев, готовых повторить то, что говорит Андрей. К сожалению, слишком расплодились и укрепились в Украине именно Андреевичи, а не Остаповичи или Тарасовичи. В этом состоит огромнейшая украинская беда.