dc-summit.info

история - политика - экономика

Пятница, 26 Мая 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Проекты Украина и Россия Украино-российские отношения: потенциал перезагрузки (І)

Украино-российские отношения: потенциал перезагрузки (І)

Михальченко Н.И., член-корреспондент НАН Украины

После распада СССР украино-российские отношения не обрели черт стабильности. Их постоянно лихорадит, "подмораживание" сменяет "потепление" и наоборот. Эти отношения не стали самостоятельным направлением российской внешней политики, а являются компонентом (причем второстепенным) отношений Москвы с Западом. Интерес к Украине в экономической сфере более устойчив, потому что российский бизнес заинтересован в приобретении многих украинских предприятий как "запасных аэродромов" бегства из России при резком изменении взаимоотношений российской власти и бизнеса, когда власть начинает передел собственности. Например, при изменении экономического курса в сторону государственного капитализма. Взвешенной политики Украины по отношению к России тоже нет, есть импровизации.

Падение советской власти в России не стало триумфом капитализма свободных рынков и создания "открытого общества". Государство, при помощи бюрократии и механизмов политической власти, осталось главным игроком на внутреннем рынке, время от времени показывая даже олигархам, кто в доме хозяин, а также осталось главным контролёром меры участия России на международном рынке. Конечно, ошибки государства стают виной только "мальчиков для битья" (Березовский, Гусинский, Ходорковский и другие). Но прямое вмешательство государства в работу экономики, в процессы сращивания предпринимательства и власти стало нормой, обеспечивая экономические и политические интересы правящих групп.

Приблизительно такая же ситуация и в Украине, но здесь государство более слабое, поэтому олигархические финансово-экономические группы имеют большее пространства для  экономических и политических маневров.

Такая основа экономической и политической жизни в России и Украине предопределяет содержание и форму межгосударственных отношений. Смена властителей в той или другой стране ведет к резкому изменению характера межгосударственных отношений, к новым конфликтам, кризисам. Государственный капитализм внутри страны остаётся мощным фактором межгосударственных отношений, особенно во время мировых и национальных кризисов, когда регулирующая роль государства резко возрастает, а уровень демократии падает.

В настоящее время государственная бюрократия в России и Украине все ещё находится в состоянии выбора: с кем воевать, с кем (и против кого) дружить, какой вектор интеграции в мировом масштабе избрать, поскольку политика изоляционизма, на примере "социалистического лагеря", доказала свою неэффективность на фоне процессов динамичной глобализации. На словах выбор сделан: политики продекларировали, что внешняя политика должна быть нацелена на обеспечение модернизации экономик России и Украины. Но как добиться, чтобы более сильные экономические и военные партнёры помогли эту модернизацию осуществить? Заинтересован ли Запад и Китай в модернизации России? Может быть для них выгоднее оставить Россию технологически отсталой страной, поставляющей материальные ресурсы для Запада и Китая? Как без особых затрат удержать Украину от интеграции с Россией и тем ослабить неоимперские потенции России?

Никакие декларации российских политиков "о сдвиге в западном направлении", намерения о "создании модернизационных альянсов России с Западом", украинских политиков "об интеграции в ЕС" и т.д., не изменят жесткой прозы жизни: для Запада и Китая Россия с её неоимперскими амбициями естественный противник, которого модернизировать нельзя, себе дороже.

Тем более что антиамериканизм, антизападничество, а теперь и антикитаизм, стали сутью новой доктрины России, не предусматривающей рациональный сдвиг в сторону Запада даже под давлением китайской угрозы аннексии значительной части Сибири и Дальнего Востока. Нынешнее поколение "российских людей" продолжает жить в соответствии с концепциями и ценностями советской эпохи, хотя устаревающая экономическая и военная инфраструктуры, угроза с Востока вроде бы должны были заставить пересмотреть приоритеты внешней и внутренней политики. Единственное существенное изменение в европейской политике России – дружба с Германией – будет действовать только до тех пор, пока она выгодна Германии. Новые же шаги по контролю за постсоветским пространством – это повторение пройденного, дружба из-под палки (даже энергоресурстной) немного стоит.

Кроме того, Россия не демократическая страна. В ней отсутствуют главные условия демократии. Первое, демократическое законодательство, реальная многопартийность, институт независимого, надпартийного выдвижения кандидатов на выборные должности (что, кстати, ликвидировали и в Украине). Второе, культура использования механизмов демократии. Ни власть, ни населения не овладевают культурой демократии. Какую бы демократию в России не создавали – "суверенную", "управляемую", а получается царизм. Третье, свободы политической и экономической деятельности, по сути, нет. Всевластие государственной бюрократии порождает авторитаризм. Люди боятся выявить свою позицию, они лишь хвалят власть, хотя оснований для этого, если объективно оценивать ситуацию в России, нет.

Победа В.Януковича на последних президентских выборах вовсе не означает, что интеграции с ЕС и даже вступление в НАТО вычеркнуты из приоритетов внешней политики Украины и остался приоритет интеграции с Россией. Многие забыли, что курс на интеграцию в ЕС и вступление в НАТО был провозглашён во время президентства "пророссийского" Л.Кучмы и во время премьерства В.Януковича. Много раз аналитики доказывали, что военно-политическая и экономическая ситуация не способствует нейтральному статусу Украины. Даже если часть политиков, не хочет этого признавать, одурманенная старыми стереотипами и антиукраинской демагогией, то это ничего не меняет в объективной ситуации и в приоритетах политики Украины. Во-первых, Украина как государство заинтересована в ровной степени в хороших отношениях с ЕС и Россией, а вступление в НАТО рассматривается стратегически мыслящими политиками и обществоведами как гарантия независимости и территориальной целостности страны. Во-вторых, любая ситуация "типа Тузлы", заставит Украину проводить проевропейскую и пронатовскую политику более энергично. Если Россия действительно хочет равноправных отношений с Украиной и не будет осуществлять политические сценарии интеграции двух государств, то пронатовская политика будет "заморожена", хотя формы сотрудничества Украины с НАТО будут совершенствоваться. В-третьих, гражданам Украины нравится жить в независимом государстве, иметь конструктивные взаимоотношения с другими государствами и пользоваться правами и свободами без оглядки на Москву. Даже олигархические финансово-промышленные группы четко понимают преимущества независимости Украины и не захотят попасть под "тяжёлую руку" Москвы. В-четвёртых, постепенно конфликтогенные вопросы языка, культуры, ценностных ориентаций на способ жизни уладятся, этнополитические факторы отойдут на третий план и на арену экономической и политической жизни выйдут политики нового типа – образованные, конструктивные, с ценностными ориентациями современного "открытого", демократического, информационного общества, которые обеспечат позитивное влияние Украины, как современного европейского государства, на евроазиатскую (по определению российских обществоведов и политиков) Россию.

Конечно, путь к новой ситуации в Украине и вокруг Украины не прост. Как непросто российскому обществу, особенно старшему поколению, преодолеть последствия психологической травмы, вызванной распадом СССР и отделением Украины от "братского союза". Надо принимать во внимание и то, что в России и Украине при власти находятся представители слоя, воспитанного в СССР, который нормальный принцип национального самоопределения народов признает на словах, а на деле, особенно в лице российской стороны, исповедует имперские принципы.

Бедой Украины является и то, что основой внутренней и внешней политики являются не столько национальные интересы, а сколько ценностные ориентации группы политиков, которые способствуют приходу на высшие посты в государстве тех или иных лидеров партий, движений, которые понятия демократия, суверенитет, рынок трактуют торгашески. Поэтому колебания, шатания между Востоком и Западом, традиционной и инновацийной политикой определяют не стратегические интересы страны, а тактические интересы бизнес-групп, которые хотят "отбить" затраченные на выборы деньги "здесь и сейчас", притом с процентами, постоянно провоцируют передел собственности. 

Дополнительной трудностью для Украины является то, что хотя уже и более умеренный противник её независимости – Россия при помощи своих СМИ, русскоязычных СМИ в Украине и "пятой" колоны просто перекрикивает СМИ Украины, навязывая общественному мнению стереотипы коллаборационизма. Но и в этой сфере постепенно появится больше рациональных, прагматичных политиков, которые в конце концов, обратят внимание на исторический опыт распада колониальных империй. Тогда они увидят, что бывшие метрополии – Великобритания, Франция, Испания, Португалия, Бельгия, Нидерланды стали более богатыми и процветающими, когда ушли из своих колоний, стали больше внимания обращать на внутренние проблемы, а не растрачивать потенциал своих народов на поддержание иллюзорного "имперского величия". Может быть, тогда в России исчезнут фуфайки, и резиновые сапоги у значительной части населения как следствие такого "величия". Первой задачей любого правительства должна быть задача накормить, одеть, обеспечить цивилизованным жильём, обеспечить национальную безопасность народу, а не плодить олигархов, обеспечивая им все возможности для ограбления этого народа.

Следует учитывать в украино-российских отношениях и всю сложность "развода" двух стран после краха СССР. За столетия колонизации Украины России удалось не только создать колониальную администрацию, но и изменить национальный характер украинцев в сторону признания за метрополией прав "старшего брата". А имперская политика русификации, перемешивания народов изменила национальный состав Украины. (Сколько миллионов украинцев стали жителями Дальнего Востока, Сибири, европейской части России, включая и столицы этой страны, одновременно став "русскими". А миллионы россиян, переселённых на Украину, так и остались русскими. "Русским" в Украине было быть престижно, открывались широкие возможности для образования, карьеры и т.д.). Имперская политика в Украине породила ценностный раскол населения, который не преодолён за двадцать лет независимости. Наличие такого раскола лихорадит страну, приводит к власти то сторонников европейской, то пророссийской ориентации, которые ставят под угрозу украинский характер государственности.

Продолжение следует...