dc-summit.info

история - политика - экономика

Воскресенье, 19 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Проекты Диалог Грузия в мыслях Чабуа Амиреджиби (отрывок из романа «Дата Туташхиа»)

Грузия в мыслях Чабуа Амиреджиби (отрывок из романа «Дата Туташхиа»)

Грузия в мыслях Чабуа Амиреджиби (отрывок из романа Дата Туташхиа)

В сознании человека, опьяненного водкой, поселяется тьма, его язык уродлив и жесток. В сознании же человека, возбужденного вином, водворяется свет, его язык – язык любви и красоты. Водка – принижает, вино – прощает!.. Провидение одарило нас любовью к вину, чтобы мысли обрели красоту и благородство. Оно избрало застолье местом, где предназначено выразить себя в честных и прямодушных суждениях. …Грузинский стол похож на грузинскую песню: мы поем на разные голоса, но объединяемся в хоре, так и наше единомыслие рождается из разноголосицы мнений – и нет на свете более высокого единства!..»

В природе, наверно, ничто так не зависит друг от друга как нравственность личности от судьбы его нации, как нравственность гражданина – от достоинств и недостатков его государства. И наоборот… Нравственность это та внутренняя сила, с помощью которой личность управляет своим поведением, подчиняет его каким-то нормам, упорядочивает свои желания с интересами своего народа…

…Маленький народ не сможет создать своего государства, если государство это не будет необходимо человечеству или хотя бы значительной его части. Каждое государство имеет поэтому свое историческое предназначение, свою функцию… Сначала должна возникнуть историческая необходимость самой функции.

…что получается. В одной из областей земного шара – в Закавказье, скажем – возникла потребность, а, следовательно, и историческая необходимость создания государства. Возникла независимо от того, кто населял эту часть суши. А населяли мы, грузины, и осуществили эту необходимость – создали государство. Фундамент христианского государства Грузии был заложен благодаря тому, что мы взяли на себя роль крайнего бастиона христианской цивилизации на Востоке. С другой стороны, для Персии и Византии мы были той силой, которая сдерживала напор северных кочевников, устремляющихся к югу. Одновременно создание государства внесло порядок и устойчивость в нашу жизнь.

По грузинской земле пролегли и скрестились на ней большие торговые пути, развилась национальная экономика, которая обрела большой вес в азиатской торговле. Но чтобы жребий, выпавший на нашу долю в истории мира, был нами исполнен, мы были вынуждены постоянно отражать нападение врага, вести постоянные войны, и потому наше государство было построено как государство военное. Отдельная личность повторила функцию государства и стала осуществлять его миссию – отражение врага. Война стала для человека основным занятием, его повседневной жизнью. Жизнь – это процесс добывания духовной и материальной пищи, а нравственность – сила, организующая этот процесс. Удачи и беды гражданина находились в прямой зависимости от бед и удач государства. Желать чего-нибудь для государства значило желать этого для себя. Отсюда возник и с течением времени утвердился моральный принцип: сначала я отдаю народу и государству все, что имею, уж после этого беру у них столько, сколько сумею отхватить или сколько мне дадут или подбросят. Разумеется, с точки зрения высокой справедливости подобный принцип ничего не стоит, но тогдашнее человечество пребывало на этом уровне, имея свое представление о справедливости. Так или иначе, этот нравственный принцип был порожден функцией нашего государства, а сформированная веками нравственность оберегала и сохраняла в свою очередь государство. Я говорю о том, что утратила потом наша нация.

…Мы утратили любовь к вольности, к стране, к государству… Потеряли основы нравственности. Когда наши предки побеждали чужеземцев, их вела любовь. Тогда у грузин в фундаменте жизни была любовь.

…Все самое прекрасное в грузинской музыке, в литературе, в народной поэзии появилось как раз в то время. И никогда в них ложь не одерживала победы, никогда насилие не поднималось на пьедестал. Великодушие и самопожертвование – кровь и плоть грузинского искусства.

К сожалению, не все вечно на нашей грешной земле. Появились славянские феодальные государства и ослабили опасность северных нашествий для южных империй. И грузинское государство потеряло свое назначение – быть форпостом в сдерживании набегов степных народов. А разложившуюся Византийскую империю прикончили крестоносцы и турки. Католическое же христианство до того истощилось червем, что нашло необходимым учредить инквизицию. Когда колеблется цитадель, то судьба бастионов висит на волоске. Разладились наши связи с единоверным миром, и идеологическая функция Грузии постепенно начала отмирать.

Прошло еще немного времени, и в результате развития мореплавания великие торговые пути перекочевали на моря и океаны. Тем самым мы лишились и экономической функции. Короче говоря, в один прекрасный день стало ясно, что мы лишились международной функции. Могучее государство, недавно еще вершившее добрые дела для человечества, превращалось в арену междоусобной возни мелких князей и приманку для всевозможных как удачливых, так и неудачливых завоевателей. Чем были для истории Грузии пять ее веков до присоединения к России? Их смело можно назвать пятисотлетней войной за физическое сохранение нации и спасение ее культуры. Примечательно, что грузинское политическое мышление всегда отдавало себе отчет в том, что существование страны целиком определяется ее исторической функцией.

В крупном масштабе это впервые пытался воплотить, в жизнь Вахтанг Горгасали (основатель столицы Грузии – Тбилиси). Когда Грузия перестала быть форпостом при нашествиях степных народов, Давид IV Строитель и его политическое окружение пытались сделать грузинское государство политическим, культурным и экономическим центром Малой Азии и Ближнего Востока. Однако пошатнулись основы мировой христианской цивилизации. Повергнуто величие Византийской империи. Государство Царицы Тамар пытается претендовать на гегемонию в православном мире и наведение порядков в мусульманском. И тут дела пошли бы успешно, если бы не нашествие монголов, принесшее величайшие потрясения. Впоследствии, Ираклий II хотел совершить операцию, географически обратную той, какую совершил в свое время Вахтанг Горгасали, – с опорой на севере, меч повернут на юг, но к этому времени мы были так обессилены, что сами нуждались в покровительстве. И нашли его в союзе с Россией. Грузины пришли к покровительству… Я говорю об этом для того, чтобы не была предана забвению мудрость напряженных и неустанных поисков наших предков, чтобы их исторический подвиг был оценен по заслугам…

Пятьсот лет под пятой восточных завоевателей! Тот, кто широко образован и достаточно объективен, может найти для сравнения только один пример – американских индейцев. Конечно, физическое сохранение нации, ее культуры может стать смыслом жизни страны, ее назначением. Но назначением узконациональным, недостаточным для жизнедеятельности государства. Грузинское государство, увы, перестало существовать. Наш народ потерял активное чувство собственной ответственности за радости и горести своей страны, а бесчисленные поражения и опустошения отняли уверенность в себе и чувство непобедимости. Нравственность сделала первые шаги к упадку. Узконациональный смысл жизни и незначительность международных функций не могли не дать своих опустошительных результатов. Жизнь сводилась теперь лишь к тому, чтобы продлить свое существование, что не могло не деформировать нравственные устои общества, не усилить эгоизм, не внести низменности и мелочности, чего не было в этических нормах грузинского государства.

И все-таки, честь и совесть грузинского народа до девятнадцатого века оставались незапятнанными. Хотя и во имя узконациональных интересов, но народ все еще оставался сплоченным, способным к единству и самопожертвованию. Но пятьсот лет ожесточенного сопротивления принесли ему физический разгром и духовное изнеможение. У нас не было другого выбора, кроме того, который мы сделали, обратившись под защиту единоверного государства.

Древнее стремление к культурным связям с Западом осуществилось в новой форме: мы стали частью крупнейшего государства! Нас освободили от войн, от набегов горцев, от страха истребления…

Грузин, привыкший за свою историю к ответственности перед человечеством и перед своей страной, остался без смысла жизни… От него теперь ничего не требовали. И наш народ стал похож на пущенное в луга стадо, у которого есть только одно дело – щипать траву! Наша единственная цель – есть, пить и растить детей. Эта цель свела на нет основы старой традиционно-грузинской нравственности…

Мы – разрозненный, лишенный единства народ, занятый стяжательством, мы – бывшая нация! Известно, что ни один поработитель не освобождал из ярма добровольно, из каких-то гуманных соображений…