dc-summit.info

история - политика - экономика

Воскресенье, 19 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Проекты Диалог Лучше опоздать с переименованием...

Лучше опоздать с переименованием...

Лучше опоздать с переименованием

В конце 60-х годов прошлого столетия тогдашнего венгерского лидера Яноша Кадара буквально одолевали предложениями переименовать Венгерскую Народную Республику в Социалистическую. При этом ссылались на пример соседней Румынии, которая с 1965 года по воле Николае Чаушеску стала именоваться Социалистической Республикой Румынией.

Мудрый «Янош-бачи» (дядя Янош) спокойно парировал все эти назойливые предложения: «Лучше мы опоздаем с переименованием, – говорил он, – но создадим настоящий, а не показушный социализм». Мне жителю Советского Союза, впервые командированному в Венгрию в 1968 году, невооруженным глазом были видны отличия нашей действительности от венгерской. Там существовал вполне развитой частный сектор в таких сферах, как, скажем, мелкое предпринимательство в торговле и ремесленничестве. Овощные магазины и палатки на улицах разительно отличались от наших, идеально вымытой и упакованной продукцией, а цены на нее менялись по нескольку раз в день, чтобы сбывать свежие овощи и фрукты до того, как они покроются гнильцой (эти цены писались мелом на черных досках). Многочисленные кафе и кондитерские («цукразды») манили чистотой и ассортиментом блюд, а в промтоварных магазинах в помине не было очередей за товарами, которые у нас, если и появлялись в продаже, то сметались с прилавков мгновенно. Особняки в Буде, холмистой части Будапешта (по крайней мере многие из них) не были реквизированы, а принадлежали частным владельцам.

Правда, Яношу Кадару, как, впрочем, и другим гражданам Венгрии так и не удалось дождаться присоединения к названию страны слова «социалистическая», хотя и сейчас левые силы чувствуют себя на политической арене достаточно уверенно.

Эти мои воспоминания возникли у меня в связи с недавним переименованием  российской милиции в полицию, то-есть с тем, что в Грузии сделали несколько лет назад, и там вполне могут обвинить своего северного соседа в подражании.  Президент Медеведев, выступая с такой инициативой неоднократно подчеркивал, что речь вовсе не идет о простом переименовании а о качественных изменениях в структуре и характере деятельности правоохранительных органов.  И в России, как показывают первые шаги в этом направлении, не рубят сплеча, а отдают предпочтение постепенной трансформации.

В Грузии стали действовать с поистине революционным размахом. Буквально в один день из органов МВД были уволены 14 тысяч сотрудников. Для небольшой страны это было равносильно выведению этих  людей на эшафот. Дело в том, что при этом серьезно пострадали не только сами уволенные, но и их семьи. При массовой безработице и нищенской пенсионной системе сотни тысяч граждан были просто выброшены на обочину жизни. При этом следует учесть, что увольнялись не только мздоимцы и вымогатели в мундирах (а таких в Грузии было немало еще с советских времен), но и вполне добропорядочные  опытные специалисты с незапятнанной репутацией. Мой приятель Гия, по первому образованию высококвалифицированный инженер, никогда по роду своей деятельности в МВД не имел ничего общего даже с возможностью брать взятки. Но он попал под упомянутое увольнение безо всяких компенсаций и выходных пособий. До пенсионного возраста он еще не дотянул (да и пенсия ему полагалась бы мизерная), а в его возрасте найти хоть какую-нибудь работу было просто нереально. При этом не учитывалось даже то, что он был участником боевых действий в Абхазии.

На места уволенных приняли молодых и, по замыслу инициаторов этой рубки леса, когда во все стороны летят человеческие щепки, совершенно честных, с незапятнанной репутацией полицейских и патрульных служб дорожного движения. Им назначили очень приличную по нынешним грузинским меркам зарплату и предупредили, что любое самое малейшее нарушение будет караться немедленным увольнением. Чтобы общество поверило в стерильную открытость и прозрачность деятельности служб МВД, для вящей убедительности практически все помещения этих служб отделяют от внешнего мира стеклянные стены, и само здание министерства было здесь первым примером. Минувшей осенью я со своими друзьями поехал по Военно-Грузинской дороге, и в  районе  древней грузинской столицы Мцхета наш водитель при обгоне минимально нарушил правила дорожного движения. Тут же нас догнал автомобиль, патрулировавший этот участок, и нам (а точнее водителю) грозил приличный штраф. Грузия не была бы Грузией, если бы водитель не сообразил, что  начальник этого участка его добрый знакомый. Разговаривать с начальником по нашему мобильному патрульный наотрез отказался, но, удалившись на определенное расстояние, получил от него звонок на рацию. Как они кодировали свои переговоры, нам не известно, но инцидент был исчерпан. Кристально честный патрульный никаких взяток не получил, но элемент сговора тут все равно присутствовал.

Недавно вице-премьер украинского правительства Сергей Тигипко, говоря, что Украина в своих реформах должна брать пример с Грузии, в частности, заявил, что из исполнительных структур власти необходимо «убрать людей, которые похоронят страну». Г-н Тигипко напомнил при этом, что Грузия уволила 10 тысяч милиционеров (здесь вице-премьер ошибся на 4 тысячи) и 85% работников таможни. Соответственно, подчеркнул  С. Тигипко, уровень доверия к правоохранительным органам в том государстве достиг 89%, а в Украине – 10%. Наш водитель, общавшийся по телефону с начальником патрульного участка, видимо, входит в означенные 80%.

Видимо, Украина в этом плане намерена следовать логике Яноша Кадара и не спешит с переименованиями. Будем надеяться, что для восстановления доверия к правоохранительным органам можно будет обойтись без переименования. И без массового изгнания милиционеров. В противном случае получим огромное количество оборотней без погонов, которые будут использовать наработанные навыки безо всякого прикрытия погонами.